Неточные совпадения
И на этом деревянном
лице вдруг скользнул какой-то теплый луч, выразилось не чувство, а какое-то
бледное отражение чувства, явление, подобное неожиданному появлению на поверхности вод утопающего, произведшему радостный крик в толпе, обступившей берег.
Соня проговорила это точно в отчаянии, волнуясь и страдая и ломая руки.
Бледные щеки ее опять вспыхнули, в глазах выразилась мука. Видно было, что в ней ужасно много затронули, что ей ужасно хотелось что-то выразить, сказать, заступиться. Какое-то ненасытимое сострадание, если можно так выразиться, изобразилось вдруг во всех чертах
лица ее.
Петр Петрович несколько секунд смотрел на него с
бледным и искривленным от злости
лицом; затем повернулся, вышел, и, уж конечно, редко кто-нибудь уносил на кого в своем сердце столько злобной ненависти, как этот человек на Раскольникова. Его, и его одного, он обвинял во всем. Замечательно, что, уже спускаясь с лестницы, он все еще воображал, что дело еще, может быть, совсем не потеряно и, что касается одних дам, даже «весьма и весьма» поправимое.
Впрочем, и это
бледное и угрюмое
лицо озарилось на мгновение как бы светом, когда вошли мать и сестра, но это прибавило только к выражению его, вместо прежней тоскливой рассеянности, как бы более сосредоточенной муки.
Раскольников не отвечал, он сидел
бледный и неподвижный, все с тем же напряжением всматриваясь в
лицо Порфирия.
Краска даже ударила в его
бледное, изнуренное
лицо. Но, проговаривая последнее восклицание, он нечаянно встретился взглядом с глазами Дуни, и столько, столько муки за себя встретил он в этом взгляде, что невольно опомнился. Он почувствовал, что все-таки сделал несчастными этих двух бедных женщин. Все-таки он же причиной…
Радостный крик вырвался из ее груди. Но, взглянув пристально в его
лицо, она вдруг
побледнела.
Зосимов был высокий и жирный человек, с одутловатым и бесцветно-бледным, гладковыбритым
лицом, с белобрысыми прямыми волосами, в очках и с большим золотым перстнем на припухшем от жиру пальце.
Раскольников молча поднял на него свое
бледное и почти грустное
лицо и ничего не ответил. И странною показалась Разумихину, рядом с этим тихим и грустным
лицом, нескрываемая, навязчивая, раздражительная и невежливая язвительность Порфирия.
Заметов дико поглядел на него и
побледнел, как скатерть.
Лицо его искривилось улыбкой.
Он ничего не мог выговорить. Он совсем, совсем не так предполагал объявить и сам не понимал того, что теперь с ним делалось. Она тихо подошла к нему, села на постель подле и ждала, не сводя с него глаз. Сердце ее стучало и замирало. Стало невыносимо: он обернул к ней мертво-бледное
лицо свое; губы его бессильно кривились, усиливаясь что-то выговорить. Ужас прошел по сердцу Сони.
Вдруг подле него очутилась Соня. Она подошла едва слышно и села с ним рядом. Было еще очень рано, утренний холодок еще не смягчился. На ней был ее бедный, старый бурнус и зеленый платок.
Лицо ее еще носило признаки болезни, похудело,
побледнело, осунулось. Она приветливо и радостно улыбнулась ему, но, по обыкновению, робко протянула ему свою руку.
Опять он закрыл руками
лицо и склонил вниз голову. Вдруг он
побледнел, встал со стула, посмотрел на Соню, и, ничего не выговорив, пересел машинально на ее постель.
Он хотел было улыбнуться, но что-то бессильное и недоконченное сказалось в его
бледной улыбке. Он склонил голову и закрыл руками
лицо.
Соня начала дышать с трудом.
Лицо становилось все
бледнее и
бледнее.
Строгий и уже окостенелый профиль ее
лица был тоже как бы выточен из мрамора, но улыбка на
бледных губах ее была полна какой-то недетской, беспредельной скорби и великой жалобы.
— А? Так это насилие! — вскричала Дуня,
побледнела как смерть и бросилась в угол, где поскорей заслонилась столиком, случившимся под рукой. Она не кричала; но она впилась взглядом в своего мучителя и зорко следила за каждым его движением. Свидригайлов тоже не двигался с места и стоял против нее на другом конце комнаты. Он даже овладел собою, по крайней мере снаружи. Но
лицо его было бледно по-прежнему. Насмешливая улыбка не покидала его.
Цвет
лица у Ильи Ильича не был ни румяный, ни смуглый, ни положительно
бледный, а безразличный или казался таким, может быть, потому, что Обломов как-то обрюзг не по летам: от недостатка ли движения или воздуха, а может быть, того и другого. Вообще же тело его, судя по матовому, чересчур белому цвету шеи, маленьких пухлых рук, мягких плеч, казалось слишком изнеженным для мужчины.
— Как не жизнь! Чего тут нет? Ты подумай, что ты не увидал бы ни одного
бледного, страдальческого
лица, никакой заботы, ни одного вопроса о сенате, о бирже, об акциях, о докладах, о приеме у министра, о чинах, о прибавке столовых денег. А всё разговоры по душе! Тебе никогда не понадобилось бы переезжать с квартиры — уж это одно чего стоит! И это не жизнь?
Завтра утром Обломов встал
бледный и мрачный; на
лице следы бессонницы; лоб весь в морщинах; в глазах нет огня, нет желаний. Гордость, веселый, бодрый взгляд, умеренная, сознательная торопливость движений занятого человека — все пропало.
Теперь же Савва дьяконом
Смотрел, а у Григория
Лицо худое,
бледноеИ волос тонкий, вьющийся,
С оттенком красноты.
В комнату вошел человек лет пятидесяти, с
бледным, изрытым оспою продолговатым
лицом, длинными седыми волосами и редкой рыжеватой бородкой.
Его высокая фигура в черном фраке,
бледное выразительное
лицо и, как всегда, грациозные и уверенные движения, когда он крестился, кланялся, доставая рукою землю, брал свечу из рук священника или подходил ко гробу, были чрезвычайно эффектны; но, не знаю почему, мне не нравилось в нем именно то, что он мог казаться таким эффектным в эту минуту.
Она рассказала ему, о чем они говорили. И, рассказывая это, она задыхалась от волнения. Левин помолчал, потом пригляделся к ее
бледному, испуганному
лицу и вдруг схватился за голову.
Она быстрым взглядом оглядела с головы до ног его сияющую свежестью и здоровьем фигуру. «Да, он счастлив и доволен! — подумала она, — а я?… И эта доброта противная, за которую все так любят его и хвалят; я ненавижу эту его доброту», подумала она. Рот ее сжался, мускул щеки затрясся на правой стороне
бледного, нервного
лица.
С изуродованным страстью
лицом,
бледный и с трясущеюся нижнею челюстью, Вронский ударил ее каблуком в живот и опять стал тянуть за поводья.
Нахмуренное
лицо Алексея Вронского
побледнело, и выдающаяся нижняя челюсть его дрогнула, что с ним бывало редко. Он, как человек с очень добрым сердцем, сердился редко, но когда сердился и когда у него дрожал подбородок, то, как это и знал Александр Вронский, он был опасен. Александр Вронский весело улыбнулся.
Первое падение Кузовлева на реке взволновало всех, но Алексей Александрович видел ясно на
бледном, торжествующем
лице Анны, что тот, на кого она смотрела, не упал.
«А ничего, так tant pis», подумал он, опять похолодев, повернулся и пошел. Выходя, он в зеркало увидал ее
лицо,
бледное, с дрожащими губами. Он и хотел остановиться и сказать ей утешительное слово, но ноги вынесли его из комнаты, прежде чем он придумал, что сказать. Целый этот день он провел вне дома, и, когда приехал поздно вечером, девушка сказала ему, что у Анны Аркадьевны болит голова, и она просила не входить к ней.
Все потемнело и затихло кругом, и
лицо Фенечки скользнуло перед ним такое
бледное и маленькое.
Она обернулась к нему, как будто он ее толкнул, и ему показалось, что
лицо ее слегка
побледнело за ночь.
Одинцова прошлась по комнате. Ее
лицо попеременно краснело и
бледнело.
— Не видали, не видали… (И
лицо Каратаева
побледнело, глаза беспокойно забегали; он отвернулся; легкие судороги пробежали по его губам.) Ах, Мочалов, Мочалов! «Окончить жизнь — уснуть», — проговорил он глухим голосом.
Я тихонько приподнялся и посмотрел сквозь трещину в перегородке. Толстяк сидел ко мне спиной. К нему
лицом сидел купец, лет сорока, сухощавый и
бледный, словно вымазанный постным маслом. Он беспрестанно шевелил у себя в бороде и очень проворно моргал глазами и губами подергивал.
Выражение его смуглого с свинцовым отливом
лица, особенно его
бледных губ, можно было бы назвать почти свирепым, если б оно не было так спокойно-задумчиво.
У второго мальчика, Павлуши, волосы были всклоченные, черные, глаза серые, скулы широкие,
лицо бледное, рябое, рот большой, но правильный, вся голова огромная, как говорится с пивной котел, тело приземистое, неуклюжее.
Маша слегка вспыхнула и с замешательством улыбнулась. Я поклонился ей пониже. Очень она мне нравилась. Тоненький орлиный нос с открытыми полупрозрачными ноздрями, смелый очерк высоких бровей,
бледные, чуть-чуть впалые щеки — все черты ее
лица выражали своенравную страсть и беззаботную удаль. Из-под закрученной косы вниз по широкой шее шли две прядки блестящих волосиков — признак крови и силы.
Лицо у ней
побледнело, ноздри расширились, взор запылал и потемнел в одно и то же время.
Жена моя обратила ко мне
бледное свое
лицо.
— Право? А я так думала, что у него
лицо бледное. Что же? Каков он тебе показался? Печален, задумчив?
(Граф указывал пальцем на простреленную картину;
лицо его горело как огонь; графиня была
бледнее своего платка: я не мог воздержаться от восклицания.)
— Хорошо, брат Захарий, — сказала она. Захарий разогнулся, был он высокий, узкоплечий, немного сутулый,
лицо неподвижное, очень
бледное — в густой, черной бороде.
Квартира дяди Хрисанфа была заперта, на двери в кухню тоже висел замок. Макаров потрогал его, снял фуражку и вытер вспотевший лоб. Он, должно быть, понял запертую квартиру как признак чего-то дурного; когда вышли из темных сеней на двор, Клим увидал, что
лицо Макарова осунулось,
побледнело.
Красивое
лицо ее
бледнело, брови опускались; вскинув тяжелую, пышно причесанную голову, она спокойно смотрела выше человека, который рассердил ее, и говорила что-нибудь коротенькое, простое.
Там явился длинноволосый человек с тонким,
бледным и неподвижным
лицом, он был никак, ничем не похож на мужика, но одет по-мужицки в серый, домотканого сукна кафтан, в тяжелые, валяные сапоги по колено, в посконную синюю рубаху и такие же штаны.
Лицо ее
побледнело, размахивая сумочкой, задевая стулья, она шла сквозь обезумевших от восторга людей и, увлекая за собой Клима, командовала: — Домой, Володька! И — кутить! Дуняшу позови…
Она произнесла эти слова так странно, как будто не спрашивала, а просила. Разгоревшееся
лицо ее
бледнело, таяло, казалось, что она хорошеет.
Он оглянулся, ему показалось, что он сказал эти слова вслух, очень громко. Горничная, спокойно вытиравшая стол, убедила его, что он кричал мысленно. В зеркале он видел
лицо свое
бледным, близорукие глаза растерянно мигали. Он торопливо надел очки, быстро сбежал в свою комнату и лег, сжимая виски ладонями, закусив губы.
Он взмахнул рукою так быстро, что Туробоев, мигнув, отшатнулся в сторону, уклоняясь от удара, отшатнулся и
побледнел. Лютов, видимо, не заметил его движения и не видел гневного
лица, он продолжал, потрясая кистью руки, как утопающий Борис Варавка.
— Ваша фамилия? — строго повторил офицер, молодой, с
лицом очень
бледным и сверкающими глазами. Самгин нащупал очки и, вздохнув, назвал себя.